Он вздрогнул и очнулся в ужасе. Значит проверка для бумаги! Джулия моя любимая! Он снова лег и попробовал собраться с мыслями. Тогда видно будет правильно я говорю или нет. Что он сделал? Я долгодолго ласковыми словами уговаривал его. Кто не ленится хорошо зарабатывает. Еретическая мысль ненаказанная нераскаянная станет недосягаемой для них навеки. Одному нашему грамотному дураку такое имя сейчас дали.

И почти в тот же миг выстрел! Большеусый был как ужасная зима. Не подпускает. Но и выпил за ночь семнадцать чайных стаканов вина! От нас ничего не зависит. Не знаю. Тело его было здоровым и крепким. Такую выходку они не оставят безнаказанной. И так многое еще делается для бумаги. Он был как веселая весна.

Десяти секунд хватит. Наконец подпустил. Среди буйволов был буйволенок. Все было заглажено улажено урегулировано. Но раны слава богу неглубокие. Они разнесут ему мозг раньше чем выправят. Ненависть наполнит его словно исполинское ревущее пламя. На это могут уйти годы. Это самый сильный наш буйвол. Он подчинился партии но попрежнему ее ненавидит.

Между лопатками пролился пот. Вижу с обеих сторон шея расцарапана медвежьими лапами. Пятьдесят коз мог выпасти и в целости пригнать домой. Я уверен это был он. Сейчас он услышит топот башмаков за дверью. Умереть ненавидя их это и есть свобода. Глупости конечно есть. слишком поздно или слишком рано.

Они прострелят дыру в своем идеале. Шея в крови. Когданибудь они решат его расстрелять. Фырчит и фырчит. Словно стала составной частью его тела. Во всяком случае одного лишь владения мимикой недостаточно. Выходит такой колхозник на самом деле единоличник. Потом ушел. Придется начать все сначала.

Он ударил его и рогами прижал к земле. За это время внутренний мир может перевернуться. На сколько лет удлинил свое рабство этой минутной слабостью? Я там не был люди рассказывали. И выдало его одно глупое восклицание. Стреляют сзади когда идешь по коридору. Я бросил дрова и стал подходить к нему. Под ногами пружинил дерн а лицо ему грело солнце.

И я понял что случилось. В это время я уже был расторопный мальчик.