Они вышли. Он всегда с излишней серьезностью относился к начальству. Вижу растерялся но форс держит. не хочется попадаться немцам в руки. Одним словом выпили немного и разошлись по комнатам. Меня арестовали. Сразу отпустило! А я вижу этот майор штабная крыса. Теперь нас затаскают. Неплохой посвоему. Уинстона донимала боль в животе.

Но ты напрасно нахальничал с ним. Телекран снова рявкнул сидеть тихо. Открылась дверь. Я пас. Двадцать минут час понять было трудно. Ума конечно небольшого но увлеченный. Бедняга чтото залепетал. И только примерно через полминуты очухался начинаю улавливать интонацию. Мыслей у него было шесть.

Я знаю там разберутся выслушают. Ну ладно думаю была не была! Не было другой рифмы. Ломал голову несколько дней. В это я твердо верю. Офицер с безучастным лицом вошел в камеру. Снаружи опять затопали башмаки. Прошло как будто много времени. Этого еще не хватало. Слышу очень резкий голос доносится. Заметно было как дрожат его пухлые колени.

Выражение его лица изменилось. Ага думаю патруль. Но вижу не верит. Ну нас патрулями не испугаешь. Солдат за ним. Главное добраться до пистолета. Хороша была чертовка! Уинстон затих сложив руки на колене. Стоит немецкий мотоцикл с коляской. Ну пускай десятью. Такой как я может принести пользу в лагере.

Как думаете пятью годами отделаюсь? Амплфорт опять опешил. Через день у нас боевой вылет. Живот опять схватило тяжелый топот башмаков приближался. Подумаешь у немочек заночевали. Сил для партии не жалел правда ведь? Он был в шортах защитного цвета и в майке. Мы молчим.

Выто знаете что я за человек. Высунулся на улицу. Время шло. приказал майор. Вижу замялся. Потом костей не соберешь. Мотоцикл затарахтел и затих. спросил он. сказал он. Там же знают как я старался. Вхожу в комнату. Не понимаю как тут можно определить время.